О том, что делает в моих снах падающий самолет, мне придётся размышлять ещё долго. Я помню его с детства (самый первый сон, который я всем рассказывал, а потом забыл), и сюжет повторяется снова и снова.
Не удивительно, что это будет первая тема, посвященная больше реальности снов, чем "дневной" жизни.
Такой сон связан с чувством опасности или катастрофы. При неблагоприятном обороте самолет падает на меня. А я стараюсь зарыться в землю, чтобы спастись.
Вроде бы, привычный сюжет и надо бы уже реагировать спокойнее, но не получатся. Тем более, что в этой теме оказываются всё новые повороты.
Если позволить себе ассоциацию из мира кино, то это как всадник с факелом, преследующий героя Робина Уильямса в фильме Король-Рыбак.
Вот первая записанная версия сюжета, март 1998г.
Рисунок прилагается.
Падающий лайнер
Упал на землю огромный космический корабль. Шевелится и угрожающе кренится в мою сторону, как будто у него судороги, не понятно ещё, где он взорвётся. Я не знаю, бежать мне, или замереть. Я чувствую, что чем больше я дёргаюсь, тем больше он клонится ко мне.
Наконец он подъезжает и взрывается рядом со мной. Я начинаю просыпаться, но сопротивляюсь, пытаюсь начать активное сновидение, но я слишком встревожен, теряю видение, просыпаюсь с тревожным вздохом.
Что в этом образе небесной катастрофы?
Крушение доверия миру, быть может? В детстве это могло быть связано с вещами, которые я не мог понять, и пережить, прежде всего, то что описано в других темах - жестокость.
На детских фотографиях я похож на одуванчик. Восторженный и очарованный миром.
Лезет в голову романтическая схема - типа, "наивность, чистота и непосредственность обречены на гибель в равнодушном мире". Можно развить: "ребенок растет, и крушений случается всё больше. Взрослые оказываются безразличными и жестокими. Друзья взрослеют и «портятся», становятся самцами и людоедами. Мечты не сбываются." Вертер.
Это слишком литературно. Но трудно отделаться от такого взгляда.
Вот ещё вспомнилось.
Мне 6 лет. Алжир. У меня пластмассовый конструктор типа Лего. Я долго - весь день любовно собираю из него огромный самолёт-межпланетный-корабль, нечто с крыльями и массой каких-то надстроечек и украшений. Потом показываю маме (надо насладиться ее одобрением) и запускаю - проще говоря, бросаю. Втыкаясь в пол он с треском разлетается на сотни деталей. Какие-то ломаются. Если остаётся большой кусок, я немного подкидываю и его.
Мама ругается, ей видится что-то нездоровое в этом финале игры. Потому последующие «катастрофы» я ей уже не показываю. Я разыгрывал этот сюжет - без тревоги, увлечённо, даже больше - поглощённый этим.
Если же я сам оказываюсь в небе на самолёте, ведущей оказывается фигура отца. Вот очень драматичное путешествие на самолёте в Антарктиду.
февр 09
Сельский аэропорт. Знакомый парень - он тут рабочий - протирает единственную стальную конструкцию, возле которой я сижу.
Если пойти по спиральному склону вокруг неё, можно выйти наверх, где стоит домик-аэровокзал.
Девушка-работница там выносит самолётик и кладёт у края обрыва.
Такой маленький? Так далеко?
Я прикидываю - металлический корпус, полый внутри, внутрь можно залить керосин. Возможно, на двоих хватит.
Там как раз есть места сесть двоим и небольшие крылья - всё.
Поведёт отец, я вижу его в вокзальном домике, мы собираемся.
Ужас какой - лететь весь день где-то в тучах, грозах в этом открытом крохотном самолёте!
Спрашиваю у отца - 2 свитера хватит? Может тут у тебя какая-нибудь поддевочка есть?
Думаю - а не смешно ли, что я собрался в край пингвинов в строгом пиджаке (снимаю его). Я буду к ним на приёмы ходить?
Переодеваюсь проще. Лёгкая шапочка.
- Я в ней не замёрзну?
- Нет. (отец)
- Как мы полетим? Одним рейсом сможем?
Отец думает. - Нет. Нужно будет сесть в городе Н.
- А где это?
- В Болгарии.
Ага, думаю, летим к югу.
Спохватываюсь - а как же погодные условия? Ты же не выяснил, не подготовился. Мы можем попасть в непогоду! Может я всё время по газете буду смотреть? Но нет, это невозможно, это же не дома в кресле. Если мы попадём в непогоду нам не поздоровится.
Я представляю. что буду чувствовать, когда мы будем падать. А может быть, в этот момент, когда будем врезаться в землю, представить себе, что ныряешь?
Нет. Зачем? Надо умирать гордо, в полном сознании того, что происходит.
- Пап, а ты летал уже? Взлетал, садился?
- Ну да, приходилось.
Оглядываю склон с хлипким нашим самолётиком, представляю высокое небо, облака, ветер, потоки воды...
Просыпаюсь потихоньку.
...
Значит, не летим никуда???
Гора падает с плеч...
Отцовское начало - по крайней мере, во мне, видимо, в том, чтобы планировать в своей жизни какой-то дальний полёт, устремляться вдаль, к далёкой цели, которая требует отрыва от земли, от надёжного и близкого - ради эфемерного далёкого. И готовиться к гибели.
В соответствии с этим и занятия мои довольно "воздушные" и по устремлённости к "туманным" идеалам и по отсутствию почвы под ногами. Абсурдная вера в этот путь и готовность к тому, что в один прекрасный день спокойно скажешь: «всё было зря, увы. Я проиграл.»
Тема самолёта часто связано с инженерными тонкостями.
Расчёт кривизны
Мальчик изобретает самолет. Бежит в потоке машин за жигуленком с его родственниками. К треугольному крылу на палочках подвешены пластмассовые сегменты окружности, вся суть в их кривизне. 2й раз он выбрал очень близкую к правильной, самолет хорошо планирует.
Крыло безопасности
В кадре - новейшие итальянские военные самолёты. В центре утолщение - кабина. Всё крыло испещрено стрелочками, на нём указаны измерения мельчайших сегментов крыла. Когда пуля от крыла рикошетом попадает в кабину, по углу ее полёта тотчас фиксируется источник выстрела.
Большая часть крыла - техническая, не занятая никакой аппаратурой - во время полёта она взаимодействует с температурой воздуха, от высокой до самой низкой, это очень важная функция, она обеспечивает безопасность полёта.
Я думаю о безопасности полётов, спускаясь по замерзшему склону озера.
Не удивительно, что это будет первая тема, посвященная больше реальности снов, чем "дневной" жизни.
Такой сон связан с чувством опасности или катастрофы. При неблагоприятном обороте самолет падает на меня. А я стараюсь зарыться в землю, чтобы спастись.
Вроде бы, привычный сюжет и надо бы уже реагировать спокойнее, но не получатся. Тем более, что в этой теме оказываются всё новые повороты.
Если позволить себе ассоциацию из мира кино, то это как всадник с факелом, преследующий героя Робина Уильямса в фильме Король-Рыбак.
Вот первая записанная версия сюжета, март 1998г.
Рисунок прилагается.
Падающий лайнер
Упал на землю огромный космический корабль. Шевелится и угрожающе кренится в мою сторону, как будто у него судороги, не понятно ещё, где он взорвётся. Я не знаю, бежать мне, или замереть. Я чувствую, что чем больше я дёргаюсь, тем больше он клонится ко мне.
Наконец он подъезжает и взрывается рядом со мной. Я начинаю просыпаться, но сопротивляюсь, пытаюсь начать активное сновидение, но я слишком встревожен, теряю видение, просыпаюсь с тревожным вздохом.
Что в этом образе небесной катастрофы?
Крушение доверия миру, быть может? В детстве это могло быть связано с вещами, которые я не мог понять, и пережить, прежде всего, то что описано в других темах - жестокость.
На детских фотографиях я похож на одуванчик. Восторженный и очарованный миром.
Лезет в голову романтическая схема - типа, "наивность, чистота и непосредственность обречены на гибель в равнодушном мире". Можно развить: "ребенок растет, и крушений случается всё больше. Взрослые оказываются безразличными и жестокими. Друзья взрослеют и «портятся», становятся самцами и людоедами. Мечты не сбываются." Вертер.
Это слишком литературно. Но трудно отделаться от такого взгляда.
Вот ещё вспомнилось.
Мне 6 лет. Алжир. У меня пластмассовый конструктор типа Лего. Я долго - весь день любовно собираю из него огромный самолёт-межпланетный-корабль, нечто с крыльями и массой каких-то надстроечек и украшений. Потом показываю маме (надо насладиться ее одобрением) и запускаю - проще говоря, бросаю. Втыкаясь в пол он с треском разлетается на сотни деталей. Какие-то ломаются. Если остаётся большой кусок, я немного подкидываю и его.
Мама ругается, ей видится что-то нездоровое в этом финале игры. Потому последующие «катастрофы» я ей уже не показываю. Я разыгрывал этот сюжет - без тревоги, увлечённо, даже больше - поглощённый этим.
Если же я сам оказываюсь в небе на самолёте, ведущей оказывается фигура отца. Вот очень драматичное путешествие на самолёте в Антарктиду.
февр 09
Сельский аэропорт. Знакомый парень - он тут рабочий - протирает единственную стальную конструкцию, возле которой я сижу.
Если пойти по спиральному склону вокруг неё, можно выйти наверх, где стоит домик-аэровокзал.
Девушка-работница там выносит самолётик и кладёт у края обрыва.
Такой маленький? Так далеко?
Я прикидываю - металлический корпус, полый внутри, внутрь можно залить керосин. Возможно, на двоих хватит.
Там как раз есть места сесть двоим и небольшие крылья - всё.
Поведёт отец, я вижу его в вокзальном домике, мы собираемся.
Ужас какой - лететь весь день где-то в тучах, грозах в этом открытом крохотном самолёте!
Спрашиваю у отца - 2 свитера хватит? Может тут у тебя какая-нибудь поддевочка есть?
Думаю - а не смешно ли, что я собрался в край пингвинов в строгом пиджаке (снимаю его). Я буду к ним на приёмы ходить?
Переодеваюсь проще. Лёгкая шапочка.
- Я в ней не замёрзну?
- Нет. (отец)
- Как мы полетим? Одним рейсом сможем?
Отец думает. - Нет. Нужно будет сесть в городе Н.
- А где это?
- В Болгарии.
Ага, думаю, летим к югу.
Спохватываюсь - а как же погодные условия? Ты же не выяснил, не подготовился. Мы можем попасть в непогоду! Может я всё время по газете буду смотреть? Но нет, это невозможно, это же не дома в кресле. Если мы попадём в непогоду нам не поздоровится.
Я представляю. что буду чувствовать, когда мы будем падать. А может быть, в этот момент, когда будем врезаться в землю, представить себе, что ныряешь?
Нет. Зачем? Надо умирать гордо, в полном сознании того, что происходит.
- Пап, а ты летал уже? Взлетал, садился?
- Ну да, приходилось.
Оглядываю склон с хлипким нашим самолётиком, представляю высокое небо, облака, ветер, потоки воды...
Просыпаюсь потихоньку.
...
Значит, не летим никуда???
Гора падает с плеч...
Отцовское начало - по крайней мере, во мне, видимо, в том, чтобы планировать в своей жизни какой-то дальний полёт, устремляться вдаль, к далёкой цели, которая требует отрыва от земли, от надёжного и близкого - ради эфемерного далёкого. И готовиться к гибели.
В соответствии с этим и занятия мои довольно "воздушные" и по устремлённости к "туманным" идеалам и по отсутствию почвы под ногами. Абсурдная вера в этот путь и готовность к тому, что в один прекрасный день спокойно скажешь: «всё было зря, увы. Я проиграл.»
Расчёт кривизны
Мальчик изобретает самолет. Бежит в потоке машин за жигуленком с его родственниками. К треугольному крылу на палочках подвешены пластмассовые сегменты окружности, вся суть в их кривизне. 2й раз он выбрал очень близкую к правильной, самолет хорошо планирует.
Крыло безопасности
В кадре - новейшие итальянские военные самолёты. В центре утолщение - кабина. Всё крыло испещрено стрелочками, на нём указаны измерения мельчайших сегментов крыла. Когда пуля от крыла рикошетом попадает в кабину, по углу ее полёта тотчас фиксируется источник выстрела.
Большая часть крыла - техническая, не занятая никакой аппаратурой - во время полёта она взаимодействует с температурой воздуха, от высокой до самой низкой, это очень важная функция, она обеспечивает безопасность полёта.
Я думаю о безопасности полётов, спускаясь по замерзшему склону озера.
Два момента: высочайшая точность измерений. Я бы соотнес ее со способностью точного анализа и различения, накопленного с опытом. Сама по себе способность эта ничего не дает без воли и цели. Она относится только к выстрелам со стороны, со способностью наделять воспринимаемое тем или иным значением.
Схватывать на лету. Пристреляться.
Ах да, и второй момент - чувствительность крыла, оно как кожа, чувствует жар и холод, и это должно спасать.
Кабина в центре. И эта математика, баллистика, аэродинамика - кажется немного о центрировании - похоже на сны о поиске центра, которые Юнг приводит в Психологии и алхимии - или на точку сборки у Кастанеды.
...
Как драматичен путь создания и подготовки этих внутренних машин «внутренним отцом» можно увидеть из следующего сна:
Поскакушки
На улице возле дома на высоких деревянных столбах сооружение из брёвен. В них пропилены сквозные отверстия-окошки, в целом выглядит как самолёт. Мама говорит мне, что отец сделал по заказу этот макет, в то время как один сосед уже настоящий самолёт собрал и заработал кучу денег. Соседский самолёт летает уже в Гондурас (?), что очень опасно, потому что там горячая точка и она полетит туда если только вместе с папой, поскольку он сможет обороняться с воздуха.
Я приближаюсь к макету самолёта и вижу, что там внутри есть настоящий самолёт, хочу объяснить это и маме, что она недооценила отца. Отец садится туда в шлеме. Вижу, как загорается табличка «Тренировочный полёт». Понимаю – это опасно.
Когда самолёт проезжает мимо меня, кричу, махаю отцу рукой – если с ним что-то случится – я хотя бы успел с ним попрощаться – это так важно. Отец не отвечает, наверно, не видит.
Самолёт выезжает на старт. Мама – диспетчер. Она говорит отцу – проверь баки.
Он не хочет, разворачивается на старт, трогается.
Бак с горючим отрывается. Я гляжу зачарованно, ощущаю опасность.
Бак начинает выплёвывать горящее топливо. Мама-диспетчер в отчаянии кричит на профессиональном языке «Поскакушки!».
Кабина самолёта вспыхивает. Я в ужасе, в слезах, бегу туда. Мимо меня бежит туда же озабоченный отец, я не замечаю противоречия. Горящая балка несётся мне навстречу, промахивается.
Мне кажется, любая работа с текстом, имеющая отношение к душе - это продолжение строительства этой внутренней небесной машины.
Если долго не писать о себе, возникает чувство потерянности, как будто тот самолет исчез с радаров и внутренний пилот забыл дорогу, забыл, что он пилот.
Возникает много мутных провалов, когда не делаешь ничего и маешься и читаешь часами новости на мэйл-ру.
Дезориентация. Невозможность осознать себя другим себе. Потеря проекта, потеря будущего. Это может длиться десятилетиями.
Следующий сон переходит с темы падения самолёта в другую - в тему магии и превращений. На этот раз приведу его полностью, жалко обрезать подробности и развитие сюжета.
Падение самолёта. Эльф
Тут, на этой планете звёзды такие необычные. Как маленькие нечёткие шарики. Мыльные пузыри, заполняющие небо. Любуюсь. Над лёгкими облачками пролетают огромные корабли.
Мы с парнем в Салтыковке, 3-й поперечный переулок. Видим как огромный самолёт закрутило вокруг оси - лётчик потерял управление, падает.
Бежим! Он подымет гигантскую волну снега, нас накроет! Тяжело бегу, через ж/д пути ползу уже на коленях, задыхаясь.
Бури всё нет. Может, и не будет?
...
Я дома. Зашёл в маленькую комнату: на кровати кто-то спит. Но кто? Сестры ведь сейчас нет дома?
Маленькое существо, детские ножки в одеяле - меньше ребёнка.
Решил показать родителям, сгребаю в охапку. Срабатывает магическая защита - я парализован, верчусь вокруг своей оси, сознание гаснет. Но борюсь, не выпускаю.
Пришёл в себя, выхожу к родителям. В сжатых пальцах шипят то ли черви, то ли раздувающиеся чёрные змейки. Показываю отцу, потом матери: что вы видите? (то же, что и я?)
Выбегаю на крыльцо, бросаю змеек в снег. Они шипят, испаряясь в струйках дыма.
…
Очень драматичный сон! Начало спокойное. Но: я в каком-то неземном пространстве. Оно совсем чужое. В небе огромные машины, как из Миядзаки.
Здесь мотив катастрофы «лайнера» трансформируется довольно необычно: взрыва всё нет, всё нет - но я нахожу в маленькой комнате магическое существо, с которым фактически вступаю в борьбу. Оно не ожидало, что я обнаружу его. Оно попыталось блокировать мою волю, потом напугать - превратившись в змей и червей.
(Вспоминается пойманный в детстве уж, который пытался прикинуться дохлым, шипел и вонял ужасно, и я с трудом выдержал этот спектакль и не отпустил).
То, что я выкинул его за дверь, что значит сие? Оно пыталось скрыто влиять на меня, пряталось в моём сознании, и вот я от него избавился?
Как это связано с катастрофой лайнера?
Размышления участника форума (троеточие ставлю там, где сокращаю):
Ф. «В небе огромные машины, как из Миядзаки».
...это боги или летающий дракон…
У меня тоже был похожий мотив, он… архетипический - страх перед самолетами, ракетами... Падение самолета - заземление. Поднимаются какие-то первобытные страхи перед мифологическими драконами... неизведанная, пугающая область психического... Дракон-Самолет… - это что-то недифференцированное пока сновидящим Эго, что-то, напоминающее ранний детский опыт, что нельзя вспомнить, ранняя травма… существо трансформируется в червей - это тот же символ дракона, древний змей. И неслучайно воспоминание о борьбе с ужом из детства. Героический мотив. Побеждая дракона человек индивидуализируется.
...
В следующем сне борьба происходит не с эльфом, но с вором, оказывающимся моей сестрой - на той же кровати.
Кража чертежей
Обсуждаю с сестрой намеченное ею магическое предприятие.
Ты представляешь как это непросто? Должен пролететь незамеченным самолёт! Значит, где-то должен быть пьян диспетчер, где-то ещё что-то, - всё продумать.
--
В Большой комнате застолье. У инженера буклет - новейшие секретные разработки самолета. Я слышу, как некий вальяжный господин подговаривает итальянца-карманника их украсть. Тот крадёт.
Вызываю полицию по телефону.
Швыряю вора в Маленькую комнату. Сиди тут. Он обрывает две полосы обоев.
Бросаю его на кровать, наваливаюсь сверху - «Ты, сука, будешь вещи портить в моем доме?»
Понимаю, что это моя сестра. За кроватью лежит секира, она пытается до нее дотянуться. Не даю.
- Извиняюсь за «суку». И дом не «мой», а наш, давай всё уладим миром, скажи, куда ты положила чертежи.
Она растрогана, но упрямится.
Вот ещё вариация мотива катастрофы - уже не самолёт, но луна падает.
Падение луны
За окном поезда огромная луна на горизонте. Оптический эффект, говорит пожилой мужчина. Нас трое - ещё девушка - случайные пассажиры. Нет, друзья, говорю я, это конец. Давайте прощаться. Начинается катастрофа. Электричка летит с высокого откоса. Я замечаю, что я нахожусь в изменённом состоянии сознания - сознание лишь брезжит. Наверно, психическая защита. Лучше было прыгнуть в снег на ходу?
Я дома. Зашёл в маленькую комнату: на кровати кто-то спит. Но кто? Сестры ведь сейчас нет дома?
Маленькое существо, детские ножки в одеяле - меньше ребёнка.
Решил показать родителям, сгребаю в охапку. Срабатывает магическая защита - я парализован, верчусь вокруг своей оси, сознание гаснет. Но борюсь, не выпускаю.
Пришёл в себя, выхожу к родителям. В сжатых пальцах шипят то ли черви, то ли раздувающиеся чёрные змейки. Показываю отцу, потом матери: что вы видите? (то же, что и я?)
Выбегаю на крыльцо, бросаю змеек в снег. Они шипят, испаряясь в струйках дыма.
…
Очень драматичный сон! Начало спокойное. Но: я в каком-то неземном пространстве. Оно совсем чужое. В небе огромные машины, как из Миядзаки.
Здесь мотив катастрофы «лайнера» трансформируется довольно необычно: взрыва всё нет, всё нет - но я нахожу в маленькой комнате магическое существо, с которым фактически вступаю в борьбу. Оно не ожидало, что я обнаружу его. Оно попыталось блокировать мою волю, потом напугать - превратившись в змей и червей.
(Вспоминается пойманный в детстве уж, который пытался прикинуться дохлым, шипел и вонял ужасно, и я с трудом выдержал этот спектакль и не отпустил).
То, что я выкинул его за дверь, что значит сие? Оно пыталось скрыто влиять на меня, пряталось в моём сознании, и вот я от него избавился?
Как это связано с катастрофой лайнера?
Размышления участника форума (троеточие ставлю там, где сокращаю):
Ф. «В небе огромные машины, как из Миядзаки».
...это боги или летающий дракон…
У меня тоже был похожий мотив, он… архетипический - страх перед самолетами, ракетами... Падение самолета - заземление. Поднимаются какие-то первобытные страхи перед мифологическими драконами... неизведанная, пугающая область психического... Дракон-Самолет… - это что-то недифференцированное пока сновидящим Эго, что-то, напоминающее ранний детский опыт, что нельзя вспомнить, ранняя травма… существо трансформируется в червей - это тот же символ дракона, древний змей. И неслучайно воспоминание о борьбе с ужом из детства. Героический мотив. Побеждая дракона человек индивидуализируется.
...
В следующем сне борьба происходит не с эльфом, но с вором, оказывающимся моей сестрой - на той же кровати.
Кража чертежей
Обсуждаю с сестрой намеченное ею магическое предприятие.
Ты представляешь как это непросто? Должен пролететь незамеченным самолёт! Значит, где-то должен быть пьян диспетчер, где-то ещё что-то, - всё продумать.
--
В Большой комнате застолье. У инженера буклет - новейшие секретные разработки самолета. Я слышу, как некий вальяжный господин подговаривает итальянца-карманника их украсть. Тот крадёт.
Вызываю полицию по телефону.
Швыряю вора в Маленькую комнату. Сиди тут. Он обрывает две полосы обоев.
Бросаю его на кровать, наваливаюсь сверху - «Ты, сука, будешь вещи портить в моем доме?»
Понимаю, что это моя сестра. За кроватью лежит секира, она пытается до нее дотянуться. Не даю.
- Извиняюсь за «суку». И дом не «мой», а наш, давай всё уладим миром, скажи, куда ты положила чертежи.
Она растрогана, но упрямится.
Вот ещё вариация мотива катастрофы - уже не самолёт, но луна падает.
Падение луны
За окном поезда огромная луна на горизонте. Оптический эффект, говорит пожилой мужчина. Нас трое - ещё девушка - случайные пассажиры. Нет, друзья, говорю я, это конец. Давайте прощаться. Начинается катастрофа. Электричка летит с высокого откоса. Я замечаю, что я нахожусь в изменённом состоянии сознания - сознание лишь брезжит. Наверно, психическая защита. Лучше было прыгнуть в снег на ходу?
Фантазия о том, как выжившие в пещерах собирают выживших после падения луны на поверхности.
8 часов каждый день во сне с тобой происходит нечто неведомое, как смерть. И ты в каком-то качестве допущен к тайне, ты присутствуешь, наблюдая какие-то картины, осознанно или в беспамятстве.
Если есть в нас два существа, две инстанции по ту и эту сторону зеркала, логично, что ночью обязательно должно случиться соприкосновение, обмен энергий, сознание не может дальше строить свои замки без санкции души, она перестаёт питать его, вызывает на малый суд, высказывает своё отношение или приговор, пугает или воодушевляет, открывая, позволяя увидеть свой символический облик - скажем (упрощаю), как бурное море, или разгневанное божество.
Но не всегда этот контакт - через созерцание картин. Иногда сама история - процесс контакта, что символически отображается по разному.
Классический пример - когда Алиса выпивает из пузырька. Или - укус змеи.
Нас интересует в связи с самолётами другое: спуск - подъём.
История о том, как он проходит сегодня. Насколько благополучно, каков способ и т.п.
Очень часто во сне надо просто слезть/спрыгнуть/упасть на землю с крыши или башни.
Достичь земли. Или, наоборот, нужен верхний этаж, крыша.
Это всегда рисковано, драматично, связано со страхом, с выбором - если он ещё есть, если ты не падаешь уже.
Неуправляемое падение возможно только вниз.
А вот подниматься приходится, преодолевая препятствия.
И тут явно не созерцание картины главное, не эмоции от образа - но действие, преодоление, которое часто и физически ощущается, во сне можно очень устать, как ворочая камни. Что-то мы делаем в этот момент реальное.
Какая-то разность потенциалов должна быть разряжена, примирение должно быть найдено, компромисс, диспозиция, устраивающая все инстанции.
(Прошу прощения за банальности).
Падение - самое резкое, стремительное столкновение с реальностью, землёй. «Ты попал». Впасть в отчаяние. В любовь - "fall in love".
8 часов каждый день во сне с тобой происходит нечто неведомое, как смерть. И ты в каком-то качестве допущен к тайне, ты присутствуешь, наблюдая какие-то картины, осознанно или в беспамятстве.
Если есть в нас два существа, две инстанции по ту и эту сторону зеркала, логично, что ночью обязательно должно случиться соприкосновение, обмен энергий, сознание не может дальше строить свои замки без санкции души, она перестаёт питать его, вызывает на малый суд, высказывает своё отношение или приговор, пугает или воодушевляет, открывая, позволяя увидеть свой символический облик - скажем (упрощаю), как бурное море, или разгневанное божество.
Но не всегда этот контакт - через созерцание картин. Иногда сама история - процесс контакта, что символически отображается по разному.
Классический пример - когда Алиса выпивает из пузырька. Или - укус змеи.
Нас интересует в связи с самолётами другое: спуск - подъём.
История о том, как он проходит сегодня. Насколько благополучно, каков способ и т.п.
Очень часто во сне надо просто слезть/спрыгнуть/упасть на землю с крыши или башни.
Достичь земли. Или, наоборот, нужен верхний этаж, крыша.
Это всегда рисковано, драматично, связано со страхом, с выбором - если он ещё есть, если ты не падаешь уже.
Неуправляемое падение возможно только вниз.
А вот подниматься приходится, преодолевая препятствия.
И тут явно не созерцание картины главное, не эмоции от образа - но действие, преодоление, которое часто и физически ощущается, во сне можно очень устать, как ворочая камни. Что-то мы делаем в этот момент реальное.
Какая-то разность потенциалов должна быть разряжена, примирение должно быть найдено, компромисс, диспозиция, устраивающая все инстанции.
(Прошу прощения за банальности).
Падение - самое резкое, стремительное столкновение с реальностью, землёй. «Ты попал». Впасть в отчаяние. В любовь - "fall in love".
Падение самолёта или даже луны на землю - это крайность.
Векторы двух инстанций слишком непримиримы?
А удачный полёт, парение тогда - это пребывание в отцовском полюсе и потеря связи с материнским?
Векторы двух инстанций слишком непримиримы?
А удачный полёт, парение тогда - это пребывание в отцовском полюсе и потеря связи с материнским?
Вопрос только - что за инстанции?
Бедное сознание - не луна и не земля. Они как молот и наковальня.
Земля (вода) может поглотить колодцем, если падаешь с высоты, лайнер или луна вызывают трепет своей огромностью, они как гнев Бога, от которого падают звёзды и небо сворачивается как свиток.
Земля - реальность, материальность, организм, инстинкт, тело, природа, Мать,
Небо - идеал, Бог, дух, культура, вымысел, искусство, машина, Отец.
«Падение» - ангела, грехопадение человека - это отсюда?
Мать - низ и глубина, Отец - верх и высота.
Комментариев нет:
Отправить комментарий