Одна девушка росла очень мечтательной и всегда что-то выдумывала. Её отец, человек простой, крепко стоящий на земле, переживал за неё - не выросла ли она дурочкой, как её глухонемой дядя. Тот был беспомощный как ребёнок, она присматривала за ним и водила гулять.
Однажды они шли мимо свалки, куда люди бросали старые, отслужившие свой век вещи. Рядом, на разрыхлённом поле, стояла пожилая женщина, которую многие считали колдуньей и ворошила своей толстой палкой комья земли. А за ней, не отрываясь, раскрыв рот, с дороги следил крестьянин.
Девочка тоже заинтересовалась, даже решилась подойти поближе и спросить что она делает. Женщина, внимательно поглядев на неё, сказала, что на этом поле можно найти древних божков. Они могут сослужить службу тому, кто не побоится воспользоваться их силой.
Я не боюсь, сказал крестьянин. И, подумав, достал из-за пазухи медную монету.
Хорошо. Принеси со свалки то, что тебе там понравится, попросила женщина.
Крестьянин, пыхтя, приволок лемех старого плуга. Женщина пошептала над ним что-то. Лемех зашевелился, слетела ржавчина, приросла рама и плуг пошёл сам, без лошади. У крестьянина загорелись глаза, с дурацкой улыбкой он схватился за рукоятки и принялся распахивать борозду.
Как здорово! - закричала девочка. А можно мне тоже? Только мне нечем заплатить.
Хорошо, отвечала женщина, принеси, что тебе понравится.
Но тут вмешались женщины, соседки девочки. Они шли мимо, всё видели и слышали и им очень не понравилось, что девочку втягивают в дурную историю. Они пытались увести её, но девочка проявила характер и увернулась от их рук. Разозлённые соседки ушли, пообещав пожаловаться отцу.
Пока они ругались, женщина исчезла. Но девочка уже как будто знала что нужно делать. Она побежала смотреть на брошенные вещи. Глядя на неё, дядя тоже стал копаться в хламе.
Ей приглянулся брошенный чугунный тигель на камнях. Фантазия её кипела, она схватила ржавую пилу и стала отпиливать от подгнившего бревна кругляшки и класть их в тигель. Дядя стоял рядом с двумя кусками ржавой трубы, не зная, что ему делать.
Тут прибежал встревоженный соседками отец, увидел как она творит что-то немыслимое и спросил - что это значит, зачем?
Эти деревяшки, пояснила девочка, станут кусками жаренного мяса, самыми вкусными, каких видел свет. А ещё, сказала она глядя на железки в руках дяди, я буду здорово играть на трубе, а когда дядя будет играть со мной вместе, никто не сможет пройти мимо и не заслушаться.
Отец только развёл руками от этих слов. Но когда он ушёл, так и стало, как сказала дочь, тигель превратился в котёл, где тушились куски удивительно вкусного мяса и народ толпился, привлечённый сильным сладким ароматом, и девушка всех угощала, а когда все наелись, они с дядей стали играть на трубах, так что всем казалось, что они слышат ангельскую музыку.
С тех пор так и повелось: недалеко от свалки девочка с дядей открыли таверну которая стала славиться неправдоподобно вкусным мясом и искусной музыкой. А её отец, не говоря ни слова, сделал над котлом навес, срубил вокруг грубые столы и стал принимать деньги. Люди смеялись над ним, потому что, принимая деньги, он вздыхал и отводил глаза.
Однажды сын короля этой земли проезжал мимо с пышной свитой и пожелал попробовать столь восхваляемое мясо и послушать небесную трубу. Он смеялся над тем как брезгливо бароны садятся за грубые столы, смеялся и хвалил всё, и особенно долго смеялся над вздохом отца, принявшего необычно щедрую плату.
Когда принц ушел, девочка сказала - он станет моим мужем.
На следующий день она пошла во дворец, и, к ужасу и изумлению всего замка, принц, ничуть не колеблясь, представил ее всем как свою невесту.
Была пышная свадьба, где двум несравненным трубачам подыгрывал целый оркестр, потом жаркая ночь.
Наутро девушка, теперь принцесса, вышла в сад.
Теперь у меня есть всё, что я только могла бы желать, сказала себе она.
Прощай принц, прощай мой земляной божок - не зная как обратиться к нему, она просто погладила землю.
Потом велела седлать самого горячего арабского коня и поскакала в поле. Конь летел легко, как будто его ноша была невесомой, она смеялась, грива развивалась на ветру - и она впервые распустила длинные волосы…
С тех пор никто её не видел и все, кроме отца, о ней чудесным образом забыли. Конь вернулся один, а на его сбруе звенел новый колокольчик.
--
Её дядя долго ещё возглавлял придворную капеллу, пусть и во всём, кроме игры на трубе, был абсолютно беспомощным - но кого это волновало? Никто не знал, что своим мастерством он обязан колдовству.
А с ее отцом мы не раз выпивали в его пустой и неудачливой таверне. Cкоро он надоел мне этой сказкой про дочь и ее Божка, которая сперва показалась любопытной. Если теперь спросить меня - я бы сказал, что это вечная история о том, как у людей рождаются дети из другого теста. Ну и что? Подумаешь, трагедия.
...........................................
.....................
Однажды они шли мимо свалки, куда люди бросали старые, отслужившие свой век вещи. Рядом, на разрыхлённом поле, стояла пожилая женщина, которую многие считали колдуньей и ворошила своей толстой палкой комья земли. А за ней, не отрываясь, раскрыв рот, с дороги следил крестьянин.
Девочка тоже заинтересовалась, даже решилась подойти поближе и спросить что она делает. Женщина, внимательно поглядев на неё, сказала, что на этом поле можно найти древних божков. Они могут сослужить службу тому, кто не побоится воспользоваться их силой.
Я не боюсь, сказал крестьянин. И, подумав, достал из-за пазухи медную монету.
Хорошо. Принеси со свалки то, что тебе там понравится, попросила женщина.
Крестьянин, пыхтя, приволок лемех старого плуга. Женщина пошептала над ним что-то. Лемех зашевелился, слетела ржавчина, приросла рама и плуг пошёл сам, без лошади. У крестьянина загорелись глаза, с дурацкой улыбкой он схватился за рукоятки и принялся распахивать борозду.
Как здорово! - закричала девочка. А можно мне тоже? Только мне нечем заплатить.
Хорошо, отвечала женщина, принеси, что тебе понравится.
Но тут вмешались женщины, соседки девочки. Они шли мимо, всё видели и слышали и им очень не понравилось, что девочку втягивают в дурную историю. Они пытались увести её, но девочка проявила характер и увернулась от их рук. Разозлённые соседки ушли, пообещав пожаловаться отцу.
Пока они ругались, женщина исчезла. Но девочка уже как будто знала что нужно делать. Она побежала смотреть на брошенные вещи. Глядя на неё, дядя тоже стал копаться в хламе.
Ей приглянулся брошенный чугунный тигель на камнях. Фантазия её кипела, она схватила ржавую пилу и стала отпиливать от подгнившего бревна кругляшки и класть их в тигель. Дядя стоял рядом с двумя кусками ржавой трубы, не зная, что ему делать.
Тут прибежал встревоженный соседками отец, увидел как она творит что-то немыслимое и спросил - что это значит, зачем?
Эти деревяшки, пояснила девочка, станут кусками жаренного мяса, самыми вкусными, каких видел свет. А ещё, сказала она глядя на железки в руках дяди, я буду здорово играть на трубе, а когда дядя будет играть со мной вместе, никто не сможет пройти мимо и не заслушаться.
Отец только развёл руками от этих слов. Но когда он ушёл, так и стало, как сказала дочь, тигель превратился в котёл, где тушились куски удивительно вкусного мяса и народ толпился, привлечённый сильным сладким ароматом, и девушка всех угощала, а когда все наелись, они с дядей стали играть на трубах, так что всем казалось, что они слышат ангельскую музыку.
С тех пор так и повелось: недалеко от свалки девочка с дядей открыли таверну которая стала славиться неправдоподобно вкусным мясом и искусной музыкой. А её отец, не говоря ни слова, сделал над котлом навес, срубил вокруг грубые столы и стал принимать деньги. Люди смеялись над ним, потому что, принимая деньги, он вздыхал и отводил глаза.
Однажды сын короля этой земли проезжал мимо с пышной свитой и пожелал попробовать столь восхваляемое мясо и послушать небесную трубу. Он смеялся над тем как брезгливо бароны садятся за грубые столы, смеялся и хвалил всё, и особенно долго смеялся над вздохом отца, принявшего необычно щедрую плату.
Когда принц ушел, девочка сказала - он станет моим мужем.
На следующий день она пошла во дворец, и, к ужасу и изумлению всего замка, принц, ничуть не колеблясь, представил ее всем как свою невесту.
Была пышная свадьба, где двум несравненным трубачам подыгрывал целый оркестр, потом жаркая ночь.
Наутро девушка, теперь принцесса, вышла в сад.
Теперь у меня есть всё, что я только могла бы желать, сказала себе она.
Прощай принц, прощай мой земляной божок - не зная как обратиться к нему, она просто погладила землю.
Потом велела седлать самого горячего арабского коня и поскакала в поле. Конь летел легко, как будто его ноша была невесомой, она смеялась, грива развивалась на ветру - и она впервые распустила длинные волосы…
С тех пор никто её не видел и все, кроме отца, о ней чудесным образом забыли. Конь вернулся один, а на его сбруе звенел новый колокольчик.
--
Её дядя долго ещё возглавлял придворную капеллу, пусть и во всём, кроме игры на трубе, был абсолютно беспомощным - но кого это волновало? Никто не знал, что своим мастерством он обязан колдовству.
А с ее отцом мы не раз выпивали в его пустой и неудачливой таверне. Cкоро он надоел мне этой сказкой про дочь и ее Божка, которая сперва показалась любопытной. Если теперь спросить меня - я бы сказал, что это вечная история о том, как у людей рождаются дети из другого теста. Ну и что? Подумаешь, трагедия.
...........................................
.....................
Комментарий к сказке
Сказка приснилась почти целиком в январе 2011 года. Несколько часов до утра я пытался записать ее словами. Я был ужасно рад и вдохновлён, такой подарок - у меня теперь есть сказка! Сказка!! У меня! Моя! Рождённая, а не сотворённая! Некоторые моменты в ней я позже додумывал и переписывал заново. Последний раз - в мае 2018.
Сон оставил ощущение тайны и близости к какой-то творческой силе. Она проявляется через воображение, бесплодное и пустое без этого "божка", стихийной, неуправляемой, первобытной силы души, подобной колдовству.
А загадки для меня были в фигуре этого глухонемого дяди и особенно в этом последнем образе сна - колокольчик на попоне...
Но прежде всего, почему герой - девочка-девушка (лет 14 по моим ощущениям, вполне время для замужества по старым порядкам).
Если вспоминать себя в этом возрасте, то и мне пора было уже «войти в ум», быть мужиком. Но, в силу причин, о которых будет особый разговор, я, если не читал, то больше в одиночестве лазал по канавам, стройкам, деревьям, бормотал что-то сам с собой, бил склянки на помойках. И был чувствителен, мечтателен, мягок, как девушка.
Я о чём-то всё время грезил. Не было никаких задач, кроме как избегнуть моих преследователей или гнева родителей, все амбиции решались в фантазиях - как я умею останавливать время, как я супергерой и спасаю красавицу из огня и т.д.
Я с огромным интересом лет в 16 прочёл роман без обложки - про юного дикаря, который попадает в просвещённую Европу(он весь такой непосредственный, на всё реагирует как ребёнок и всё время попадает впросак) и разумный мир ломает его - я смутно помню сюжет (Руссо?). Мне казалось - это про меня. Кстати, «Идиот» - ещё один вариант истории.
Думаю - история про мечтательную девочку и глухонемого дядю - дылду-переростка, так и не захотевшего выйти из внутренней реальности, это два варианта развития. Девочка соорудила себе волшебные приспособления, позволявшие ей выживать и даже в чём-то преуспевать, а дядя, говоря языком психологов, «отщеплённая часть личности», связь с ней утеряна, и только в музыке слышен и ее голос.
Если искать ещё что-то из этого возраста, то я тогда раз в неделю в Кучино учился играть на трубе-баритоне (крупная басовая загогулина с раструбом). Мы играли «Смело товарищи в ногу», «Марш энтузиастов» и «Катюшу» под руководством колоритного старика-грузина. А на сольном инструменте, трубе-корнете - играл мой школьный друг, и я завидовал - мои губы не складывались так тонко.
И свалка была. Знаменитая «Кучинская свалка», куда я доезжал иногда на велосипеде - довольно дальнее и запретное пространство. Вызывающее одновременно страх и любопытство. Мальчишки выкапывали там какие-то свои сокровища, и ещё оно служило кормушкой «бродягам и забулдыгам». Я слышал, что там можно было найти иконы и золото, заработать на машину, разбирая и перепродавая хлам.
Отчётливо из своих прогулок туда я запомнил лишь край поля, облюбованный чайками - заполненный кишащей птичьей массой, где было огромное количество птенцов. Я оставил велосипед (это совсем глухие места были, никаких людей), и шел через поле, ошалев от птичьего крика и чувства опасности, а птицы разбегались перед ногами и смыкались за мной, а если я делал резкое движение, все сразу взлетали и почти сразу садились назад. Это было совершенно нереально.
Потом я снова был на том поле через год или два, но чайки покинули его. И мне стало казаться, что их там и не могло быть.
Но вернёмся к сказке и особенно - к колокольчику.
В нём была какая-то щемящая лёгкость, звенящая песня. И в то же время было одновременно и ощущение беды и печали.
Я не знал, как относиться к этой двойственности.
Во сне был лишь ряд образов: торжество во дворце и потом - колокольчик на упряжи лошади. И всё! И это было как озарение. Но что же случилось, как это изложить?
В первом монтаже сказки "по горячим следам" вышло что девочка увлеклась своими успехами, забыла про "божков" и они наказали её забвением. Но это было явно не то. Поэтому я сделал её такой радикальной и экстатичной, чтобы это могло быть её волей - из царицы стать колокольчиком.
Впрочем, любой вариант сюжета на месте этого иррационального кульбита оказывается недостаточным, это символ. Символ нельзя изложить, истолковать, привязать к чёрному или белому, они перестают светиться, исчезают из глаз. Для того они и появляются, чтобы волновать, удивлять, реять днём перед внутренним взором.
Спустя 5лет я обнаружил в записи, что у сна-сказки был «пролог», на который я не обратил внимания:
------------------------------------------------------
Видеоклип: парень поёт о птице, сидящей над ним (за кадром) и так странно на него глядящей: "Ну что, что ты на меня так смотришь?", и два его друга так смешно таращат на неё глаза. Я думаю - остроумно, надо же.
И вот птица рассказала ему сказку...
----------------------------------------------------
Как у Эдгара По:
And the Raven, never flitting, still is sitting, still is sitting
...And his eyes have all the seeming of a demon's that is dreaming,
...And my soul from out that shadow that lies floating on the floor
Shall be lifted-nevermore!
И душой из этой тени не взлечу я с этих пор.
Комментариев нет:
Добавлять новые комментарии запрещено.